ПОЛУЧИТЬ КОНСУЛЬТАЦИЮ
Отправьте свой вопрос или укажите номер телефона и мы вам перезвоним:
Хочу получать полезные материалы от «Среды обучения»
На ваш email накануне встречи придет ссылка на трансляцию и инструкция, как к ней подключиться

* Отправляя свои контактные данные, вы соглашаетесь на обработку персональных данных и получение email-сообщений от Высшей школы «Среда обучения»
ПСИХОЛОГИЯ / 11 июля
клиническая психология
ПРОФЕССИЯ: КЛИНИЧЕСКИЙ ПСИХОЛОГ. ИНЕССА ШЕРЕМЕТОВА
Выпускница Московского института психоанализа и «Среды обучения» проделала большой путь в психологии, начавшийся с личной истории. Сегодня она работает как психолог с онкобольными и их родственниками в Омске и делится своим опытом.
— Как вы пришли в психологию и стали работать в сфере помощи онкобольным?
— Если вспоминать с самого начала, история такая. Первое образование у меня педагогическое — учитель начальных классов, но, когда я заканчивала вуз, мечтала поехать почему-то в Санкт-Петербург и получить второе высшее по психологии. Жизнь не позволила мне этого сделать: семья, дети — и я отложила идею в долгий ящик и со временем забыла. Иногда вспоминала, но было ощущение, что мечта никогда не воплотится.
изучение психологии онлайн
«Я поняла, что один из видов помощи себе — это вернуться к своим целям»
А в 2011 году я заболела, мне поставили диагноз «онкология». Это меня очень сильно подстегнуло — я начала искать настоящие пути к выздоровлению.
Был невероятный поиск: за полгода я столько читала, смотрела и размышляла, что вспомнила все свои идеи и цели, которые когда-то ставила и забыла. Я поняла, что один из видов помощи себе — это вернуться к своим целям. Так был сделан первый шаг к мечте стать психологом.

В процессе лечения я поняла, что, с одной стороны, обладаю определенным навыком: люди меня слушают и многое берут от меня. С другой стороны, я понимала: лучше помогать профессионально, чтобы не навредить ни другим, ни себе. Я приняла решение и начала искать институт. Мне очень сильно захотелось получить образование в Москве, но ездить далеко было невозможно, тем более что дело было во время лечения. Так я нашла ваш институт, который стал настоящим открытием. Преподаватели, подача информации, образовательный процесс — все мне очень подходило. Сомнения тоже были — в основном в своих силах. Достаточно серьезная затея: получать образование и параллельно проходить через операции и химиотерапии. В тот же момент я нашла московскую организацию «Движение против рака», где меня очень поддержали. Тогда я поняла: все складывается наилучшим образом.

Я поступила и начала изучение психологии онлайн. Это был грандиозный опыт, институт мне очень много дал. Помимо знаний, это были люди — преподаватели и однокурсники. Сейчас мы все общаемся: те, с кем я училась и кто сейчас является студентами МИПа (Московского института психоанализа). Мы живем в разных городах: в Москве и Подмосковье, в Челябинске, Омске и так далее, — но у нас есть свой небольшой чат, где мы поддерживаем друг друга, задаем профессиональные вопросы. Сейчас, когда меня спрашивают, стоит ли учиться, я однозначно говорю: «Стоит! Но нужно выбирать тот институт, который даст истинные знания». Я всегда рекламирую МИП, поскольку не понаслышке знаю: в нем серьезный подход. И очень благодарна «Среде обучения» за количество вебинаров и дополнительное образование.
— Вы получали дополнительное образование по клинической психологии?
— Получала, тоже онлайн, но в Ростове-на-Дону. Я с этой темой достаточно плотно взаимодействую с 2013 года, практических навыков у меня достаточно, поэтому не вся информация из дополнительного образования оказывалась новой, но все равно были моменты, когда я что-то открывала для себя.
— Как вам кажется, кому больше нужна помощь психолога: больному или его родственникам?
«У нас в России пока очень низкая психологическая грамотность: люди плохо понимают, что душу тоже нужно лечить»
— Это невозможно сравнивать. Обе стороны требуют психологической поддержки. Самое главное, с чем я столкнулась, — неумение принимать помощь. У пациентов это относится и к тем, у кого положительная динамика, и к тем, кто находится в хосписе, получая паллиативную помощь.
Может быть, это грубо прозвучит, но у нас в России пока очень низкая психологическая грамотность: люди плохо понимают, что душу тоже нужно лечить, нужно с ней работать.

На физическом уровне здоровый образ жизни пропагандируется, а вот о внутреннем состоянии и эмоциях заботятся принципиально меньше. Как бывший пациент, я иногда приезжаю в реабилитационный центр в нашем городе и общаюсь с теми, у кого ремиссия. Даже там, где государство предлагает психолога, люди отказываются и не хотят приходить ни на консультации, ни на групповые мероприятия, говоря: «Не копайтесь в моей душе».
— Как можно наладить ситуацию?
«Я часто вижу, как сопровождающие пациента дети или супруги просто не могут об этом говорить, многие пугаются предложения о беседе: „А со мной-то зачем? Я-то не болен, со мной все в порядке“»
— Необходимо информирование. Об этом нужно говорить со всех площадок, показывать ролики, приглашать выступать известных личностей, психологов, а также тех, кто столкнулся с этой ситуацией именно со стороны родственников. Сторона пациентов все-таки присутствует в медиапространстве, люди об этом говорят. А вот родственники остаются в стороне, у них редко берут интервью, они не делятся своим состоянием, не рассказывают, что с ними происходит.
Я часто вижу, как сопровождающие пациента дети или супруги просто не могут об этом говорить, многие пугаются предложения о беседе: «А со мной-то зачем? Я-то не болен, со мной все в порядке». Сейчас я все чаще стараюсь предлагать родственникам психологическую помощь, но этого мало. Если бы у них были примеры других людей, у которых заболели близкие, было бы легче.
— С кем еще работает психолог в вашей сфере?
— Сейчас я с каждой площадки говорю о трех группах: пациентах, родственниках и волонтерах. С последними тоже должен работать психолог. Важно поддерживать их в момент прихода в благотворительный фонд и сопровождать в процессе для профилактики эмоционального выгорания. Чуть меньше года назад я пришла в фонд «Обнимая небо», который работает с паллиативом. Мы выиграли президентский грант, этим летом начинаем его реализацию. В рамках гранта я готовлю отдельные программы для пациентов, медицинского персонала из хосписов и паллиативной службы, работающей с родственниками. По собственной инициативе я делаю программу для волонтеров: считаю, что это необходимо.
— Какие навыки, полученные в МИПе при обучении, Вы используете сейчас?
мип психоанализа
— В первую очередь это навык самостоятельной работы. Когда учишься дистанционно, ответственность лежит на тебе самом. Преподаватель дает информацию, материалы, но залог успеха — твоя собственная работа. Ты оттачиваешь навык тайм-менеджмента, привыкаешь распределять, когда и что тебе нужно делать, чтобы глубоко разобраться и все успеть. Многие говорят, что, если нет внутренней ответственности, тяжело дается изучение психологии онлайн. Я считаю, что это все-таки возможно, но при наличии мотивации навык самостоятельной работы можно по-настоящему отточить.
клиническая психология
Также МИП подтолкнул меня к использованию проективных методик — метафорических карт. Я проходила дополнительные курсы и сейчас занимаюсь этим очень плотно. Сейчас даже провожу очные тренинги по метафорическим картам у себя в городе. Вообще я работаю в мультимодальном подходе, использую много направлений — например, основы трансактного анализа, которые я изучала в вузе.
— Планируете ли учиться еще чему-нибудь?
— Да. В «Среде обучения» я прошла вводный курс по экзистенциальной терапии, хотелось бы углубиться в тему дальше. Еще хочу освоить юнгианский анализ, но не уверена, что смогу охватить всё: темы обширные, а распыляться не хочется.
— Сколько нужно учиться на психолога, чтобы действительно оказывать помощь?
— Я думаю, что учиться можно бесконечно. Это процесс, который невозможно остановить: все меняется, происходят новые открытия, и надо учиться, чтобы быть в теме и оттачивать свое мастерство. Если понять этот вопрос буквально — когда начинать практику, — то, мне кажется, это можно делать курса с четвертого. Если ты продолжаешь следить за новинками, открывается много интересного. Второй год подряд я занимаюсь трансформационными играми и решила организовать у нас в городе первый фестиваль. Омск — большой город, за миллион, но он немного инертный, и у нас подобного мероприятия еще не было.
— Что вас вдохновляет в психологии?
— Видение того, что ты несешь людям что-то новое, даешь им возможность увидеть то, чего они раньше не замечали, хотя это было в них и рядом с ними. Вдохновляет процесс выздоровления, переход на новый уровень, трансформация — это мой ресурс. Когда я вижу, что процесс идет, это помогает мне двигаться дальше.

Беседовала Мария Крашенинникова-Хайт
ВАМ ПОНРАВИЛОСЬ ЭТО ИНТЕРВЬЮ?
Хотите регулярно получать образовательные материалы «Среды обучения»? Подпишитесь на нашу рассылку! Отправляя свои контактные данные, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности