ПОЛУЧИТЬ КОНСУЛЬТАЦИЮ
Отправьте свой вопрос или укажите номер телефона и мы вам перезвоним:
Хочу получать полезные материалы от «Среды обучения»
На ваш email накануне встречи придет ссылка на трансляцию и инструкция, как к ней подключиться

* Отправляя свои контактные данные, вы соглашаетесь на обработку персональных данных и получение email-сообщений от Высшей школы «Среда обучения»
ПСИХОЛОГИЯ / 24 октября
карьера психолога
Профессия: когнитивно-поведенческий терапевт. Надежда Клепикова
Выпускница Московского института психоанализа рассказала о том, почему навыки порой важнее диплома, как устроен комплексный метод работы с клиентами и в чем самая большая сложность частного практика
Надежда живет и работает в Санкт-Петербурге. Она училась на психолога дистанционно, не раз повышала свою квалификацию и ведет психологическую практику как консультант, тренер и преподаватель. Мы поговорили с Надеждой о тонкостях профессионального становления и узнали о новом подходе в терапии.
— Расскажите, что привело вас в психологию?
— Можно сказать, что я попала в психологию полуслучайно. Вначале сама пошла к психологу, потому что столкнулась с кризисной ситуацией. Очень долго мучилась, чтобы найти хорошего специалиста. Одни предлагали в церковь сходить, другие — водичку попить, третьи — в Бога поверить… В общем, я долго переживала всякие мытарства — и это в Питере! — и в итоге нашла своего психолога. Во время работы, конечно, начала читать разное и увлеклась психологией с профессиональной стороны. Эту часть можно назвать случайной. С другой стороны, я с детства мечтала быть психологом, но родители настояли на профессии юриста. Я выросла в маленьком городке, где никто толком не знал, что такое психология, а «юрист» казался более надежным. В итоге я все равно пришла к психологии, просто несколько позже.
— Почему вы учились дистанционно, да еще и в московском институте, хотя живете в Санкт-Петербурге?
— Говорят, «лень ведет человечество к прогрессу». Опыт первого образования показал, что тратить несколько часов в день на дорогу мне сложно. Я поняла, что очень хочу получить психологическое образование, но не готова терять еще четыре года своей жизни в разъездах. Думала идти на заочку, но через знакомую узнала, что есть дистанционное образование, и поняла, что это моя история. Мне психология интересна, поэтому я знала, что точно буду учиться, буду читать без проблем.
— Как вы нашли свой подход в психологии?
— Я очень хотела заниматься детской психологией, но жизнь привела меня к работе со взрослыми, причем с теми заболеваниями, с которыми я столкнулась сама. Я переболела тревожно-депрессивным расстройством и, естественно, очень много читала на эту тему. Начав разбираться, я увидела, что немногие методы, техники, подходы помогают. Начала консультировать в гуманистическом, клиент-центрированном подходе, но чувствовала, что чего-то не хватает, и в итоге перешла на когнитивно-поведенческую психотерапию. После того как я в нее пришла, смогла заниматься и суицидальным поведением, и паническими атаками, и тревожными расстройствами. Бывают клиенты с ОКР (обсессивно-компульсивным расстройством) и с биполярным расстройством, но больше тревожных, депрессивных. Сейчас я осваиваю диалектико-поведенческую терапию и уже могу работать с пограничным и другими расстройствами личности. Конечно, мы ведем этих клиентов совместно с психиатрами.
— Почему именно когнитивно-поведенческая терапия?
— Когда я еще обучалась в вузе, мне не хватало литературы, я старалась больше искать, интересоваться психологией. В то время я много читала об Evidence based medicine (доказательной медицине. — Ред.). Перенесла критическое отношение на психологию и увидела, что один из самых эффективных подходов в психотерапии, который обладает большой доказательно-научной базой, — это когнитивно-поведенческий. Сейчас я работаю в третьей волне КПТ, но начинала с основ: читала Бека, Эллиса. Сразу начала применять КПТ-подходы на себе и внедрять в работу с клиентами и увидела поразительные результаты. Это очень субъективная оценка, исследования я не проводила, но по многим постоянным клиентам увидела, что процесс пошел быстрее. Поэтому КПТ — моя любовь на всю жизнь.
— Вы сразу начали практиковать, когда учились?
— Боюсь, что меня закидают помидорами, но реальность такова, что я действительно начала практиковать еще в вузе. На втором курсе я пошла на очное повышение квалификации по психологическому консультированию, там сразу была практика на телефоне доверия — с супервизией и интервизией. Это было чудесное погружение в профессию, после которого я начала работать на другом телефоне доверия.
«Безусловно, у меня спросили диплом, но я сказала: „Просто посмотрите на мои навыки консультирования, а потом решайте“»
Безусловно, у меня спросили диплом, но я сказала: «Просто посмотрите на мои навыки консультирования, а потом решайте». Один из психологов провел со мной ролевую игру.
Благодаря повышению квалификации по гуманистической психотерапии им очень понравилось, как я консультирую, и я села на телефон. Плюс я пошла работать в социальный кабинет, где отбор также проводился по открытой консультации. Там уже была не ролевая игра, а реальные запросы: кандидаты консультировали друг друга при наблюдателях, а те оценивали наши навыки.
— Где вы еще учились, кроме дистанционного образования в МИП?
— Закончила первое полугодичное повышение квалификации, потом пошла учиться в трехлетнюю школу в гуманистическом подходе, но проучилась всего один год. В тот момент я уже занималась научно обоснованной психотерапией и читала разную оксфордскую литературу. Мне нравился гуманистический подход к клиенту, но не хватало структуры, понятности, прозрачности, а в КПТ я это все нашла — и пошла учиться.
— Вы позиционируете себя как диалектико-поведенческого информированного терапевта. Расскажите, что это такое?
— На нашем российском рынке психологических услуг DBT (dialectical behavior therapy) — достаточно новое направление. Поведенческая и когнитивная психотерапия — столпы, на которых оно стоит. Но этот подход не является частью КПТ, это самобытный метод. Он базируется на комплексной психотерапии: с клиентом работает не один психолог. Единица психотерапии — это команда, DBT-team.
«У нас бывают разные клиенты: с пограничным расстройством личности, с суицидальным поведением, с депрессивными расстройствами, с аддикциями — для всех доказана эффективность метода»
В этой команде есть и психологи, в том числе клинические, и психиатры, и врачи-психотерапевты с совершенно различным опытом. У нас бывают разные клиенты: с пограничным расстройством личности, с суицидальным поведением, с депрессивными расстройствами, с аддикциями — для всех доказана эффективность метода.
DBT адаптирована для подростков и для людей с расстройствами пищевого поведения: анорексией, булимией. Создательница этого метода Марша Лайнен сама болела пограничным расстройством личности, долго пыталась вылечиться и в итоге разработала такой вот комплексный метод. Сейчас у нее есть свой институт, коллеги и ученики.
— Комплексность заключается в том, что с клиентом работает несколько специалистов?
— Есть еще одна «фишка»: диалектико-бихевиоральная терапия основывается на построении навыков. Клиенты ходят на индивидуальную терапию, получают медикаментозную терапию, кому она нужна, и проходят тренинг. Как и вся DBT, он довольно структурированный, понятный и формирует следующие навыки:

► Навыки осознанности — они взяты из различных практик: из цигуна, из буддизма. В DBT даже есть своя определенная философия.

► Навыки эмоциональной регуляции — рассматривается цикл течения эмоции, все категории эмоций и варианты, что можно с ними делать.

► Навыки перенесения дистресса, то есть очень сильных стрессовых ситуаций, в которых наши клиенты могут повредить себе или другим людям.

► Навыки межличностной эффективности — как правильно коммуницировать, отказывать, просить о чем-то.

Когда я проходила этот тренинг в группе самообучения среди коллег, меня поразили результаты. Вы видите, какой это комплексный подход: и индивидуальная терапия, и этот тренинг, и телефонный коучинг. Если у клиента возникают проблемы — например, он хочет повредить себе, порезаться, — он может позвонить, и его будут не консультировать, а мотивировать к тому, чтобы он применил навыки осознанности и эмоциональной регуляции сам. В общем, DBT — это вторая моя любовь.
— Вы консультируете и очно, и онлайн. Для вас есть какая-то разница?
— Меня и клиенты часто об этом спрашивают. Очень много предубеждений к онлайн-консультированию до сих пор, хотя около 80% клиентов были у меня в онлайн-консультировании, потому что я люблю путешествовать и не всегда нахожусь на одном месте.
«Как когнитивно-поведенческий психолог я работаю с мышлением. Чем мне мешает онлайн, если мы видим и слышим друг друга, можем разговаривать?»
Как когнитивно-поведенческий психолог я работаю с мышлением. Чем мне мешает онлайн, если мы видим и слышим друг друга, можем разговаривать? Здесь нет никаких помех. Могут возникать некоторые сложности с поведенческими методиками, например, с прогрессивно-мышечной релаксацией.
Я имею ограничения в показе, но тоже выкручиваюсь: демонстрирую на себе, объясняю словами. У меня много клиентов с тяжелыми расстройствами — например, один 20 лет страдал от панических атак и депрессивного расстройства, сидел на транквилизаторах и антидепрессантах. Мы занимались с ним только онлайн, не было «живого» общения, но мне удалось помочь клиенту, ему самому удалось себе помочь. Никаких преград в онлайн-консультировании я не вижу.
— Консультирование — это ваша основная работа?
— Это один из моих основных видов деятельности. Также я провожу тренинги по введению в консультирование, «смешиваю краски» с гуманистическим подходом. Хотя, конечно, смешиваю не я — в когнитивно-поведенческой терапии по всему миру давно принято, что должны быть эмпатия, понимание, гуманистичное отношение к клиенту. На тренингах по введению в КПТ я показываю через практический и клиентский опыт, как работает подход. Плюс у меня есть развивающееся направление — «Сообщество Психологии и Развития». Во-первых, там мы функционируем как профессиональная площадка: собираем практические группы, где каждый, независимо от навыков и опыта, может консультировать на реальных запросах; есть группы, где оспариваем установки, обсуждаем теоретические и практические вопросы КПТ, переводим актуальные научные материалы. Во-вторых, мы ведем несколько социальных проектов: предоставляем бесплатную психологическую помощь ЛГБТ-подросткам, работаем в социальном кабинете, где люди могут получить консультацию всего за 500 рублей, а также обучаем начинающих психологов, как правильно консультировать. Это довольно крупный проект, где работает много людей.
— Как клиенты вас находят?
— По-разному: и через социальные сети, и через знакомых, и через других клиентов, кто уже был. Естественно, через мою деятельность в сообществе. Еще через расположение: я отмечена на «Гугл-картах» и «Яндекс-картах». Статистики не веду, но мне кажется, что самое эффективное — это моя деятельность в соцсетях.
— Что должен делать практический психолог, чтобы успешно работать?
— Я общаюсь с большим количеством коллег и наблюдаю много разных путей к успеху. Кто-то работал в государственной структуре, и за счет этого сарафанное радио у него очень хорошо развито. Если брать частную практику, то надо 24 часа в сутки не спать, не есть и обладать всеми компетенциями, какими только можно… Конечно, я утрирую, но доля правды в этом есть. Частную практику довольно сложно развивать. Чтобы выстроить весь процесс и не переживать о завтрашнем дне, уходит от года до трех лет. Для успеха важно работать очень много и эффективно, действительно помогать клиентам. Тогда они порекомендуют вас. Также стоит обращать внимание на рекламу, самопродвижение, позиционирование себя и повышать свою квалификацию. Это очень большой труд.
— Сейчас у вас много клиентов в консультировании?
— Именно в данный момент их не много, поскольку я ограничила время своего консультирования. В прошлом году в моем расписании была занятость по 8 часов в день, плюс прибавлялись 2−3 тренинга в неделю, и я начала выгорать. Сейчас я не беру в работу больше 15 клиентов в неделю.
— Порекомендуете, как можно предотвратить выгорание?
— Для начала — следить за своей физиологией: регулярно питаться, поддерживать режим сна (ложиться и вставать в одно и то же время), не жертвовать сном ради какого-то дела. Надо давать себе небольшие физические нагрузки — это могут быть прогулки, танцы, йога. Распространенная ошибка: мы умеем планировать свою работу, но вообще не планируем отдых.
«Важно директивно сказать самому себе, особенно в частной практике: Вот такое количество часов я работаю, и все"»
Важно директивно сказать самому себе, особенно в частной практике: «Вот такое количество часов я работаю, и все». Всегда есть соблазн записать еще одного клиента, написать еще одну статью — а в итоге страдают другие сферы жизни. Важно планировать отдых, заниматься приятными и любимыми вещами, баловать себя.
Беседовала Мария Крашенинникова-Хайт
ВАМ ПОНРАВИЛОСЬ ЭТО ИНТЕРВЬЮ?
К ДРУГИМ МАТЕРИАЛАМ
Хотите регулярно получать образовательные материалы «Среды обучения»? Подпишитесь на нашу рассылку! Отправляя свои контактные данные, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности